15 сентября 2020, 08:35

Россия и афганское урегулирование. Можно ли жить по-братски после 40 лет войны

0

Москва еще недавно напоминала, что готова предложить свои услуги для проведения инклюзивных переговоров официального Кабула и «Талибана». Однако пока среди спонсоров и организаторов считается общепризнанным, что следующие встречи могут пройти в Германии, Норвегии, Индонезии и Узбекистане, но не в России

Двенадцатого сентября, на следующий день после 19-й годовщины атаки исламистов на башни-близнецы, в Дохе прошла церемония начала межафганских мирных переговоров. Вести их будут афганское правительство и Движение талибов. Уже 13 сентября в провинциях Кундуз и Каписа боевики напали на полицейских – десять из них погибли. Власти считают это делом рук талибов, но подтверждений пока нет.

Отказ «Талибана» вступать в прямые переговоры с Кабулом многие годы был одним из главных препятствий для афганского урегулирования. И вот теперь, после четырех десятилетий войн, у Афганистана появился шанс вернуться к мирной жизни. Поэтому условия, на которых будет происходить этот возврат, вызывают живой интерес у самых разных мировых держав – от США до России.

Сорок лет войны

Более длительного непрекращающегося кровопролития, чем в Афганистане, современный мир не знает. Война сотрясает эту страну больше сорока лет с тех пор, как в Кабуле произошла Саурская (Апрельская) революция 1978 года. Тогда афганские левые радикалы во главе с Народно-демократической партией Афганистана свергли правительство Мохаммеда Дауда, и началась гражданская война.

В конце 1979-го, чтобы сохранить у власти левых, обещавших построить в Афганистане социализм, Кремль ввел туда советские войска. Интервенция шурави (советских) продолжалась почти десять лет. Затем афганцы много лет воевали друг с другом, в 1996 году их кровавое противостояние привело к власти выпестованных пакистанской разведкой исламских радикалов, которых стали называть талибами (студентами). Основу движения составляли пуштуны, этническое афганское большинство.

Казалось, что талибы подписали себе смертный приговор, когда «Аль-Каида», которую они приютили, нанесла удар по Америке 11 сентября 2001 года. Не прошло и месяца, как США начали свою войну в Афганистане и выбили «Талибан» из Кабула при поддержке объединившего национальные меньшинства страны Северного альянса.

Однако «Талибан» не был разбит. В стране с укорененными исламскими традициями борьбы против кяфиров и иноземцев радикалы оказались главной силой вооруженного сопротивления иностранному военному присутствию в Афганистане. 

За 19 лет войны американцы потеряли убитыми в Афганистане не менее 2400 военнослужащих и почти 4000 сотрудников частных военных компаний. Война обошлась США как минимум в $800 млрд.

Среди афганцев за эти годы жертв было неизмеримо больше, около 150 тысяч человек, включая военнослужащих и мирных жителей.

Обещания Трампа

Трудно подсчитать, сколько раз назначались и переносились даты переговоров. Стороны каждый раз выдвигали все новые условия. Однако и самим афганцам, и всем заинтересованным сторонам было ясно – переговоры нельзя откладывать бесконечно.

И вовсе не потому, что официальный Кабул и «Талибан» так уж мечтают помириться. Дело в другом: больше всех спешил главный патрон диалога – Вашингтон. Третьего ноября – президентские выборы в США, и нынешний хозяин Белого дома, надеясь остаться на второй срок, должен доложить электорату, что слов на ветер не бросает. 

Вывести американские войска из Афганистана, где они находятся без малого двадцать лет, Дональд Трамп обещал практически сразу после того, как задумал сделать Америку снова великой. Двадцать девятого февраля 2020 года США там же в Дохе подписали с талибами соглашение, которое сделало возможным начало межафганских мирных переговоров. Успех или хотя бы начало этих переговоров еще в прошлом году казались главным козырем внешнеполитической части предвыборной кампании Трампа.

В администрации президента США, как утверждают эксперты, настойчиво распространяют слухи, что в случае победы Джо Байден кардинально пересмотрит афганскую стратегию Штатов. Новая администрация может приостановить вывод войск и отстранить спецпредставителя Трампа в Афганистане, уроженца этой страны Залмая Халилзада, – сейчас он главный мотор переговорного процесса с талибами. Февральское соглашение с «Талибаном» в Дохе обязывало Вашингтон вывести из Афганистана большую часть своего военного контингента в течение ближайших нескольких месяцев.

Талибы, в свою очередь, гарантировали, что не позволят использовать территорию Афганистана для действий, представляющих угрозу безопасности США и их союзников. Глава офиса «Талибан» в Дохе мулла Абдул Гани Барадар подтвердил, что талибы будут «с предельной честностью продолжать мирные переговоры и стремиться к миру и спокойствию». В подтверждение своих намерений в первый день переговоров исламские радикалы сообщили об освобождении «в качестве жеста доброй воли» 22 афганских военнослужащих – в дополнение к тем 1005 пленным, что были освобождены ранее.

Официальный Кабул тоже высказался весьма примирительно. Председатель Высшего совета по примирению Афганистана, бывший глава исполнительной власти страны Абдулла Абдулла заявил, что нынешний конфликт в стране нельзя решить военным путем, и призвал объявить режим прекращения огня.

Он также добавил, что если мир будет достигнут, то исчезнет необходимость в присутствии иностранных сил в Афганистане, хотя и подчеркнул, что «для этого нужно создать подходящие условия».

Уточнили свои обещания и американцы. Накануне церемонии в Дохе глава Центрального командования Вооруженных сил США генерал Кеннет Маккензи уведомил, что США планируют сократить свой контингент в Афганистане с 8,6 до 4,5 тысячи военнослужащих к концу октября – началу ноября. Это подтвердил и спецпредставитель Залмай Халилзад.

Также важен вопрос, как будет выглядеть структура размещения остающихся американских войск. В начале августа появились сведения о так называемых секретных протоколах к американо-талибскому соглашению. Согласно им, американцы настаивали на том, чтобы сохранить за собой три военные базы: в Кандагаре, Баграме и Джелалабаде. Талибы соглашались только на две первые.

Среди вопросов, по которым ожидаются жаркие споры между афганскими сторонами, есть даже название поствоенного Афганистана. Останется он Исламской республикой, как сейчас, или опять Исламским эмиратом, как было при власти талибов.

Неизбежны столкновения и при обсуждении новой конституции. Кабульская делегация, как ожидается, будет жестко требовать конституционных гарантий сохранения «демократических завоеваний», достигнутых в Афганистане после свержения в 2001 году режима талибов (права женщин, свобода слова, выборы и так далее).

Но это все будет позже, если переговоры не будут сорваны и войдут в рабочий режим. Пока же подготовка к ним и формальные мероприятия, связанные с ними, выглядели как демонстрация статуса, исторических претензий и геополитических амбиций их участников и заинтересованных сторон.

Хотя накануне переговоров участники публично не вспоминали о советской интервенции, госсекретарь США Майк Помпео в своем твиттере, призывая афганцев к компромиссу, напомнил им про их «недавнюю историю» и про то, что «стремление к монополии на власть и насаждение идеологии силой приводят к конфликту и делают страну уязвимой для вмешательства других». Под «другими» он подразумевал шурави.

Незадолго до переговоров об СССР вспоминал и Дональд Трамп. Он заметил, что Советский Союз развалился из-за войны в Афганистане, так как он «обанкротился».

Однако главное в американском напутствии иное: Помпео откровенно предупредил, что выбор афганцев – сохранят ли они светские, демократические завоевания последних 19 лет – повлияет на объем помощи со стороны Вашингтона.

Другое дело, как увязать это с императивом талибов, изложенным одним из основателей движения муллой Барадаром. Он восемь лет провел в пакистанской тюрьме и вышел на свободу два года назад по настоянию спецпредставителя президента США Халилзада – для участия в переговорах с официальным Кабулом. Абдул Гани Барадар заявил, что Афганистан должен стать независимой и развитой страной с исламской системой, где «все живут по-братски».

Тем не менее слова Майка Помпео подтверждают очевидное: США оставляют в своих руках контрольный пакет акций афганского урегулирования, как военно-политического, так и финансово-экономического.

Без России

У России мало шансов отвоевать себе сколь-нибудь значительную долю акций в афганском деле. Риторика Москвы накануне Дохи выглядела сдержанно дипломатичной. Глава МИД Сергей Лавров считает, что задержки в межафганском диалоге связаны с попытками «искусственно подгонять этот политический процесс под чьи-то геополитические или внутриполитические интересы». Эти слова, сказанные им по итогам встречи глав МИД стран ШОС в Москве 10 сентября, адресованы как Кабулу, так и Вашингтону.

Президент Афганистана Ашраф Гани изначально не спешил замиряться с талибами, поскольку это грозит ему потерей поста и влияния. Оптимальным итогом переговоров в Дохе должно стать формирование переходного правительства Афганистана, где вряд ли найдется место самому Гани.

Лавров высказался и по существу переговоров: он упрекнул руководство Афганистана в «намерении каким-то образом ограничить число общественных, политических, этнических групп, которые могли бы участвовать в переговорах, тем самым не будет обеспечен их инклюзивный характер». «Это делу не помогает», – заключил шеф российской дипломатии.

За кого конкретно из афганцев вступился Лавров, сказать доподлинно не представляется возможным. Но, по мнению ряда экспертов, как российских, так и афганских, опрошенных автором, речь может идти об экс-президенте Афганистана Хамиде Карзае, а также о некоторых деятелях, представляющих афганский Север. Там проживают этнические меньшинства, с которыми у Москвы сохранились традиционно близкие отношения. 

Проблемы впереди

Действительно, разнообразие политических и этнических групп в Афганистане настолько велико и противоречиво, что объединить их в одной делегации очень непросто. С другой стороны, это дает дополнительную свободу маневра официальному Кабулу и различным фракциям, противостоящим талибам. Если они не захотят договариваться по каким-то вопросам, то смогут сослаться на сопротивление тех фракций, которые не представлены на переговорах. Это неизбежно затормозит, а то и вовсе сорвет процесс.

В Кабуле сегодня предостаточно принципиальных противников соглашений с исламскими радикалами, и некоторые не скрывают своих позиций. Один из самых влиятельных из них – это первый вице-президент Афганистана Амрулла Салех, на которого, как утверждают, 9 сентября в Кабуле было совершено покушение. Сообщается, что он был ранен в руку. Сразу после этого в афганской столице пошли слухи, что покушение фальшивое и было подстроено самим Салехом, чтобы сорвать мирные переговоры. Уже через пару дней первый вице-президент участвовал во встрече президента Афганистана Ашрафа Гани с прибывшим в Кабул главой Центрального командования ВС США генералом Маккензи.

Между тем церемония начала переговоров в Дохе выглядела весьма представительной. После выступления доктора Абдуллы, Майка Помпео, муллы Барадара слово предоставили представителям Катара, Норвегии, Туркменистана, Китая, Индонезии, Узбекистана, Турции, Германии, Пакистана, Ирана, Индии, Испании, Финляндии, Великобритании, Японии, ООН, НАТО и Организации исламского сотрудничества. Они в основном выступали онлайн, но почему-то среди них не было спецпредставителя президента России по афганскому урегулированию Замира Кабулова, который присутствовал в Дохе лично. Известно, к примеру, что он встречался в кулуарах церемонии с главой офиса «Талибан» муллой Барадаром.

Трудно себе представить, что служба протокола могла допустить настолько большую оплошность и случайно не дать слово спецпредставителю российского президента. Еще труднее представить, что отказ выступать был решением самого российского руководства.

Москва еще недавно напоминала, что готова предложить свои услуги для проведения инклюзивных переговоров официального Кабула и «Талибана». Однако пока среди спонсоров и организаторов считается общепризнанным, что следующие встречи могут пройти в Германии, Норвегии, Индонезии и Узбекистане, но не в России. Ташкент на днях уже официально подтвердил, что готов принять гостей «из-за речки».

Мало кто сомневается, что процесс примирения афганцев после сорокалетней войны займет не один год, будет вязким и скандальным. Не исключено, что в нем будут большие паузы, спровоцированные кровопролитием в Афганистане. И даже в случае мирного характера переговоров возможны длительные передышки. 

Как цинично заметил в частной беседе умудренный службой афганский бюрократ из окружения президента Гани, у того всегда найдется повод сослаться на то, что ему нужно посоветоваться с народом и созвать очередную Лойю Джиргу – всеафганское собрание народных представителей.

Так было в августе 2020 года. Тогда Гани заявил, что у него не хватает полномочий, чтобы довести до конца освобождение из тюрем пленных талибов, которое было условием начала переговоров в Дохе. Пришлось в охваченной пандемией стране срочно везти в Кабул несколько тысяч старейшин. Они дали добро президенту. Зато начало мирного процесса было отодвинуто на месяц, аккурат к годовщине 11 сентября.

КОММЕНТАРИЕВ ЕЩЕ НЕТ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Гости могут загружать изображение объемом до 250KB. Допустимые форматы изображений: jpeg, pjpeg, png, jpg, bmp.

Общественно-политическое Движение «Восход» ~ форма обратной вязи ~
Россия и афганское урегулирование. Можно ли жить по-братски после 40 лет войны
Юрий Дмитриев: «Видно сильно я кому-то хвост прищемил…»
Избиения, задержания и перцовый газ — как к защитникам старинных дубов в Кунцеве начали применять силу
Фондовая биржа в Пекине
Project Syndicate (США): секрет китайской стратегии «двойной циркуляции»
Запрет на вывоз леса: поможет ли эта мера справиться с опустошением сибирской тайги
В России попросили отменить накопительную часть пенсии. Что это значит?
Шведский истребитель Saab  JAS-39 Gripen
Третья мировая война: как шведские ВВС пережили бы советское нападение (The National Interest, США)
В ЕС по-прежнему не решили вопрос о санкциях в отношении Лукашенко
Елена Батурина и российская статистика пандемии — о чем Трамп и Байден спорили на первых дебатах
Send this to a friend