23 мая 2020, 21:23

«Без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего»: интервью с врачом московской больницы

0
«Без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего»: интервью с врачом московской больницы
Сотрудник больницы, где оказывают помощь пациентам c коронавирусной инфекцией. Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Нагрузка на врачей возросла, необходимых средств защиты на всех не хватает, больных коронавирусом не удается своевременно изолировать от других пациентов, а чтобы получить обещанные выплаты, нужно перепрофилироваться в шпионы. Врач-кардиолог регионального сосудистого центра в московской больнице имени Иноземцева Виталий Кривобоков рассказал «МБХ медиа» о том, почему выход на работу сейчас можно приравнять к выходу на «минное поле».

— С какими проблемами вы столкнулись из-за пандемии коронавируса?

— Наша больница, как и большинство, перепрофилирована с 20 апреля под прием коронавирусных больных, но не полностью. Один большой семиэтажный корпус оставили под больных ковидом. Но сама больница продолжила прием всех остальных групп пациентов по всем патологиям. Помимо ковидных больных, около 350 коек, в том числе 40 реанимационных, мы принимаем весь город: инсульт, инфаркт, травмы, нейрохирургия, челюстно-лицевая хирургия и прочее.

Сейчас потоки больных никак не контролируются. К нам в «чистую зону» везут всех подряд, и через одного у больных выявляется коронавирусная инфекция. При этом все сотрудники — младший персонал, медсестры, врачи, — не защищены подобающим образом. Нам полагается первый уровень защиты: двухслойная маска, одноразовая шапочка и свой халат, который принесли из дома. Все.

— А почему не предоставляют более высокий уровень защиты?

— Нам сказали, что мы не специализируемся на работе с ковидом, поэтому не положено. А то, что к нам везут всех подряд и мы выявляем больных у нас, это никого не волнует. Средства индивидуальной защиты есть, но они недостаточные. В средствах защиты первого уровня можно сходить на прогулку, в магазин, как все мы с вами сейчас делаем. Но в них нельзя работать с опасными инфекциями.

При этом в день в нашем приемном покое мы выявляем до 10 случаев коронавирусной инфекции.

— Откуда столько случаев заражений в больнице?

— Мы все работаем в тесноте. В сосудистом центре одна смотровая на 10 квадратных метров. И принимают в этой смотровой шесть врачей и три медсестры. То есть в таком маленьком помещении одновременно находится восемь-десять человек персонала и два-три больных: у кого-то анализы берут, кого-то доктор смотрит. Элементарных санитарных и гигиенических норм руководство не выдерживает вообще.

Потоки больных тоже никак не контролируются. На одного доктора скорые могут привозить пациентов с интервалом в три-пять минут. И никого совершенно не волнует, как этот доктор будет смотреть больного за такое короткое время. При этом в одной смотровой может находиться и человек, который через пять минут пойдет в операционную на эндоваскулярное шунтирование, и через метр от него человек, у которого только что выявили ковид.

Руководство не закрывает стационар на дезинфекцию после выявления вот этих случаев, что положено по СанПиНу. Поэтому идет высокая заражаемость среди персонала, почти 70% сотрудников переболело.

Нагрузка на нас возросла. Раньше примерно 10 стационаров по Москве принимало инфаркты, а теперь все стационары переделали под коронавирус. А наш стационар оставили на прием таких больных. Разумеется, если раньше поступало, допустим, четыре пациента, то сейчас все 25. Вот так и работаем.

— Вы говорили, что где-то 70% медперсонала переболело. А сколько коронавирусных пациентов примерно?

— В каждом отделении нашего центра есть заболевшие или переболевшие, и врачи, и медперсонал. И такие больные ежедневно выделяются в каждом отделении. У них взяли мазки, утром доктор пришел — два, три, четыре человека с подтвержденной инфекцией, их переводят. При этом со всеми остальными они сутки контактировали.

Точных цифр по заболевшим среди больных я назвать не могу. Но этих случаев много.

— А почему не получается разграничивать потоки обычных и коронавирусных больных?

— У нас есть отдельный корпус для коронавирусных больных, но это не спасает. Допустим, у больного боль в груди и температура. Скорая помощь не ставит ему коронавирусную инфекцию, она ставит ему острый инфаркт миокарда и везет к нам. То есть диагноз ковид при поступлении не звучит. Мы смотрим — инфаркта у больного нет. Делаем компьютерную томографию, показывает двухстороннюю пневмонию, вероятность наличия коронавирусной инфекции очень высокая. Но больной уже на нашей территории, в чистом приемном покое.

Меры должны быть приняты. Должно быть закрыто отделение на дезинфекцию, весь медицинский персонал, который контактировал с ним, должен по крайней мере сменить одежду и эти несчастные средства первичной индивидуальной защиты. Только тогда можно продолжить работу. С больным контактировали и медперсонал, и больные, которые были рядом.

«Без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего»: интервью с врачом московской больницы
Виталий Кривобоков. Фото: личный профиль в Instagram

— А почему нет дезинфекции, или почему больницу не закрывают на карантин?

— Я думаю, потому что руководство боится сказать в департаменте о таких случаях. Руководство должно же быть хорошим для них, впереди планеты всей. Что мы принимаем, не закрываемся, у нас все хорошо. Если главный врач скажет, что среди сотрудников высокая заболеваемость, что нужно сосудистый центр закрыть на дезинфекцию, это ж наругают в департаменте, скажут, что главный врач плохо работает. Думаю, руководство боится все рассказать. Для них главное, что план выполняется.

— Заболевшие врачи сидят на карантине?

— Те, кто заболел, — да. Они находятся на больничном, кто-то в больнице лежит. Выходят с больничного, идут опять на работу.

Те, кто контактировал с больными, но не заболел, должны быть на карантине дома как контактные. Но где-то в половине случаев это не происходит. Так бы весь корпус был на карантине, все же контактировали, работать было бы некому.

Печально это. Потому что-то, что говорят некоторые СМИ, не всегда правда. Да, заболеваемость снижается, но то, в каких условиях работают сотрудники обычных отделений… Мы еще больше подвержены риску, чем те, которые работают в специализированных отделениях со средствами защиты. Нам непонятно, коронавирусного больного нам везут или нет, мы выявляем их, но без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего.

— Получили ли вы выплаты по работе с коронавирусными больными?

— Я сам в апреле дважды был отстранен от работы постановлением санитарного врача в связи с тем, что контактировал с коронавирусными больными. Я был на вынужденном больничном листе. Куча записей в историях болезней таких больных, что я с ними контактировал. Но 15 мая никто никаких доплат мне не произвел за работу с самими больными. Почему? Непонятно.

Никто это ничем не мотивировал, нам ничего не объяснили. Я слышал, что нужно было какие-то специальные списки формировать. То есть я, доктор, еще должен доказать руководству то, что я с такими больными работал. Я принимаю примерно 50 больных, по каждому заполняю бумаги, веду лечение, перевожу ковидных в другой отдел. И при этом я должен еще руководству доказывать, что я с ними контактировал? Это напрямую никто не говорил, но это понятно. Я должен что ли как шпион ходить фотографировать их истории болезни, а потом начальству это показывать? К сожалению, на это у меня нет времени. После смены хочется пойти домой к семье, а не заполнять лишние бумажки.

— Какое сейчас вообще отношение сотрудников к начальству?

— Заведующие по сути ничего не решают, мы это понимаем. Они находятся в такой же ситуации, как и мы. Все решают заместители главного врача, сам главный врач.

Когда такое происходит, и ты понимаешь, что ты рискуешь своим здоровьем и можешь принести заразу домой, но при этом не получаешь то, что ты должен получить, а каждое утро на планерке тебе еще указывают, что ты не сделал то и это, настроение становится не очень хорошим по отношению к начальству. Люди боятся ходить на работу, а куда деваться.

Главный врач в обычное время каждый день ходил по территории больницы, но сейчас в корпусах руководства мы не видим. Наверное, все-таки опасаются за свое здоровье, поэтому не появляются ни в реанимации, нигде.

Если они такие умные и учат нас, как работать, пусть приходят в приемное отделение в этой двухслойной маске. Если он [главный врач] с зарплатой 800 тысяч рублей закрывается у себя в офисе в 8 часов утра, а в 5 вечера выходит и сразу едет домой, и при этом по телефону учит меня, как работать, ну какое здесь может быть отношение?

— А сотрудники как-то пытались донести свое недовольство до начальства?

— Тут как в армии — любая инициатива наказуема. Когда ты выходишь с какой-то инициативой на руководство, в конечном итоге все заканчивается далеко не в твою пользу. Три копейки дадут, десять отнимут. Ты будешь нерукопожатный. У всех семьи, дети, большинство боится выходить на разговор или что-то писать. Потом начинается снятие дополнительных выплат, снятие премий, стимулирующих выплат и так далее.

Мы месяц назад писали от приемного отделения сосудистого регионального центра бумагу на имя заместителя главного врача. Я был инициатором. Отнесли заместителю, он отправил к главному. Главный врач сказал идти в абстрактное «туда». Непонятно, кто куда посылает. В канцелярии не зарегистрировали, все сошло на нет.

Я не боюсь говорить от своего имени. Проблемы у меня будут в любом случае, но должен же кто-то говорить об этом. Я не говорю, что главный врач или министр здравоохранения — плохие, я говорю о том, что я знаю и вижу.

КОММЕНТАРИЕВ ЕЩЕ НЕТ

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Гости могут загружать изображение объемом до 250KB. Допустимые форматы изображений: jpeg, pjpeg, png, jpg, bmp.

Общественно-политическое Движение «Восход» ~ форма обратной вязи ~
«Без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего»: интервью с врачом московской больницы
«Без необходимых средств защиты, без доплат, без ничего»: интервью с врачом московской больницы
Протокол за пикет. Можно ли дважды наказывать за акции во время карантина?
Протокол за пикет. Можно ли дважды наказывать за акции во время карантина?
Флаг США
Project Syndicate (США): граждане всех стран, воссоединяйтесь!
Белоруссия планирует ввести биометрические паспорта в 2021 году
Белоруссия планирует ввести биометрические паспорта в 2021 году
Поле битвы — Индия
Поле битвы — Индия
Дело на 250 млн рублей. Как преступная группировка отнимала квартиры у пожилых москвичей
Дело на 250 млн рублей. Как преступная группировка отнимала квартиры у пожилых москвичей
Российская военная полиция в освобожденном сирийском городе Маарет-Нууман
The National Interest (США): почему Америка неверно трактует роль России в Сирии
Как в России росла летальность от коронавируса, и как она может повлиять на демографию
Как в России росла летальность от коронавируса, и как она может повлиять на демографию
В Белоруссии продолжают умирать от коронавируса
В Белоруссии продолжают умирать от коронавируса
Send this to a friend