На нашем сайте размещен материал А.Н. Илларионова «Интервью медиков из Верхнего городка». Это весьма ценный документ.

Почему?

Во-первых, эти интервью А.Викторов взял у людей, находившихся 7-9 августа 2008 г. не просто на театре военных действий российско-грузинской войны, но непосредственно в т.н. Верхнем городке миротворцев – т.е. в месте, ставшем ключевым с точки зрения попыток оправдания российскими властями своей агрессии против Грузии. Иными словами, это свидетельские показания, поступившие  прямо из центра событий.

Во-вторых, это свидетельские показания российских военных медиков, командированных в батальон российских миротворцев, ведший боевые действия против грузинских сил. Свое отношение к Грузии и грузинским войскам российские военные медики не скрывают. Поэтому указанных свидетелей невозможно заподозрить в излишне позитивном отношении к Грузии, к грузинским военнослужащим, к М.Саакашвили и, следовательно, в каком-либо искажении фактов в их пользу.

В-третьих, сами эти интервью были взяты Александром Викторовым, во время российско-грузинской войны 2008 г. служившим военным корреспондентом НТВ в Южной Осетии. Он не скрывает своего отношения к сторонам конфликта – негативного к грузинской, позитивного – к российской и юго-осетинской. Это отношение можно видеть и по материалам его блога, и по фильму «В августе 2008-го», продюсером которого он был, и по его комментариям во время и после встречи с автором данного текста в эфире «Эха Москвы». Эта позиция Викторова делает его материалы особенно ценными, поскольку освобождает их от подозрений в позитивной пристрастности к жертвам российской агрессии. Интервью российских военных медиков, собранные А.Викторовым под заголовком «Миротворцы. Печальный август», представляют собой полезный материал, лишенный какой-либо комплиментарности в адрес Грузии, грузинских сил, М.Саакашвили.

Для начала прокомментируем его по основным затрагиваемым в нем вопросам.
А затем – на основании этого и других документов – реконструируем картину событий 7-9 августа.
(В тексте ниже используются следующие аббревиатуры: АВ – Александр Викторов, АК – Александр Коновалов, ДЗ – Дмитрий Зубок, КЛ – Кристина Литовка, АИ – автор этих строк).

1. Когда и почему группа российских медиков попала в Южную Осетию?
АК: В Южную Осетию мы попали именно 14 июля… И где-то ориентировочно дней за 10 до этого по медицинскому отряду, стали ходить разговоры о командировке в данный регион. Но оговаривалось, что это будет не Цхинвал, а город Владикавказ… Насчет Цхинвала мы уже знали ориентировочно дней за 5 до приезда. В командировочном удостоверении было указано, что мы отправляемся именно в город Цхинвал в распоряжение командующего миротворческими силами. Были куплены билеты, и 14 июля мы прибыли. Мне почему запомнился этот день? Потому что официально считается, 14 июля — это ввод наших миротворческих войск на территорию Южной Осетии… В командировке у нас было три человека из отряда (220 МОСН) — я был — анестезиолог, майор Дмитрий Зубок — травматолог и Кристина Литовка – операционная сестра. Мне еще придавалась медсестра — анестезистка, старший группы у нас был полос(т)ной хирург из госпиталя им. Бурденко.
ДЗ: Насколько я понимаю, данный конфликт был заранее известен и поэтому нас направили в Цхинвал 14 июля. Было на уровне ощущений, да и само осетинское население, кажется, знало, что в августе будет война. Они уже были морально и психологически готовыми к этому…

АИ: Итак, 4-5 июля 2008 г. в 220-м медицинском отряде специального назначения (МОСН) (место базирования – 3-й Центральный клинический госпиталь имени А.А.Вишневского, Красногорский р-н Московской обл.) начались разговоры о командировке его военнослужащих на Кавказ – вначале во Владикавказ, а с 10 июля – в Цхинвали. МОСН специализируется на оказании первоочередной врачебной помощи прежде всего в зонах ведения боевых действий:
Медицинский отряд специального назначения (МОСпН) — формирование (воинская часть) специального назначения (СпН) состоящая из подразделений, предназначенная для выполнения задач по оказанию первой врачебной, квалифицированной и элементов специализированной медицинской помощи, временной госпитализации, подготовки к эвакуации в лечебные учреждения для дальнейшего лечения и реабилитации пострадавших и больных вблизи очагов массовых санитарных потерь в любых условиях мирного и военного времени: в зонах ведения боевых действий, ликвидации последствий стихийных бедствий, аварий и катастроф.
Как следует из комментариев ДЗ, тот факт, что в августе будет война, не был секретом ни для осетин, ни для российских военных врачей, как минимум, с середины июля. Для сравнения: грузинской стороне стало ясно, что надвигается война, лишь 7 августа.

2. Когда начались интенсивные боевые действия?
ДЗ: А боевые действия начались где-то с 6 августа, я еще помню мы работали в цхинвальской больнице, оказывали помощь нашим коллегам. 6-го на фоне такого «благополучия» начали появляться раненые. Пулевые, минно-взрывные ранения…
АК: Война, грубо говоря, шла уже на протяжении 17-ти лет, поэтому какие-то мелкие перестрелки, ну не то, что все этому были рады, но это было обыденно, народ к этому привык, особого внимания никто не обращал. А где-то с первых чисел августа, где-то 4—5 число, было обострение, более массивные перестрелки… Именно с 6-е на 7-е, когда мы были в больнице последний раз, люди начали поговаривать, что «что-то неладное, что-то назревает», никому не хотелось верить, что все это перерастет в войну… Мы подсчитывали, было 6—7-го августа около 40 раненых…

АИ: Именно дату 6 августа в качестве начала масштабных боевых действий называют многие свидетели, а также неангажированные исследователи российско-грузинской войны, включая и автора этих строк. В отличие от них Х.Тальявини в своем докладе настаивает на другой, более поздней (почти на двое суток), дате: «Артиллерийский обстрел Цхинвали грузинскими вооруженными силами в течение ночи с 7 на 8 августа 2008 г. ознаменовал начало крупномасштабного вооруженного конфликта в Грузии».

3. Когда К.Литовка отправилась во Владикавказ за перевязочными материалами?
КЛ: …когда я приехала в командировку в Цхинвал, в медпункте батальона всего было «по минимуму», и оказать реально медицинскую помощь (случись что) с таким набором медикаментов и инструментов было просто невозможно. Не было самых элементарных вещей: шкафов, которые требуются для инструментов для больших операций. Перевязочный материал был, но такой, какой мне нужен, — его не было. Также и нитки… мы приезжали во Владикавказ (5—6-го августа), все это выписывали, потому что работать в батальоне было практически нечем.

АИ: Итак, военнослужащие 220 МОСН, прибывшие в батальон миротворческих сил (МСБ) в Цхинвали, обнаруживают, что там не хватает элементарных медикаментов и инструментов. Это они обнаруживают 14 июля. Однако за перевязочными материалами и нитками (об отсутствии которых в момент приезда военных медиков 14 июля в интервью ничего не сказано), они отправляются в командировку во Владикавказ только 5 августа. А уже на следующий день, 6 августа, как отмечают сами свидетели, «начались боевые действия». Следует признать: весьма проницательные медсестры и военные медики служат в 220 МОСН.

4. Когда и почему российские медики покинули городскую больницу Цхинвали и вернулись в Верхний городок?
ДЗ: А вот 7-го числа мы решили уже в миротворческий батальон отъехать отдохнуть. До этого пахали….

АИ: Возникает вопрос, почему медики решили «отдохнуть»? Тем более в ситуации, о которой свидетель АК говорит следующее.

АК: Объем помощи был оказан 6—7 числа, до обеда. А когда мы уезжали, еще больше стало поступать раненых, но с этим боролись уже местные врачи. В основном осколочные ранения, но были и пулевые.

АИ: Согласитесь: это необычно. Раненых поступает все больше, у них осколочные и пулевые ранения, «люди поговаривают, что «что-то неладное, что-то назревает»», а российские военные врачи, приехавшие специально для «оказания первой врачебной помощи» в зоне конфликта, решают «отдохнуть», оставляя борьбу за жизнь и здоровье раненых лишь на местных врачей. Почему?
На какой именно «отдых» направились военные медики, и кто принял решение о таком «отдыхе», поясняет АК.

АК: Где-то ближе к обеду 7-го числа поступил звонок от командира батальона, что «ситуация накаляется». Нас попросили прибыть на территорию миротворческого батальона. Потому как в расположении батальона оставались только младший медперсонал. Все врачи были в гражданских больницах. 7-го числа часа в 3—4 дня мы вернулись в батальон.

АИ: Таким образом, под прикрытием версии об «отдыхе», сообщенной журналисту свидетелем ДЗ, командир МСБ К.Тимерман приказал врачам прибыть на территорию расположения батальона в Верхнем городке. Несмотря на интенсивные перестрелки в зоне конфликта между юго-осетинами и грузинами 4-го, 5-го, 6-го и утром 7-го августа у Тимермана до середины дня 7-го августа не возникало какой-либо обеспокоенности относительно того, что его врачи находятся за пределами Верхнего городка, а в расположении батальона остался «только младший медперсонал». Однако около полудня 7 августа этот факт начинает Тимермана беспокоить, и он приказывает всем военным врачам немедленно прибыть в расположение батальона. Почему? Что именно узнал Тимерман не позже обеда 7 августа, что заставило его вызвать врачей в МСБ?

5. Когда К.Тимерман отдал приказ по МСБ об открытии огня?
ДЗ: Мы вечером вышли отдохнуть, по-моему, вечерний чай как раз попили. Вдруг смотрю, начпрод бежит, уже в каске и в бронежилете. Тут уже было понятно, что что-то не то происходит. К нему подошли и спросили, «что за суета такая?» Он ответил, «вы ребята, что-то совсем расслаблены, отдан приказ на поражение, на огонь».

АИ: В цитате не указывается точное время, когда Тимерман отдал «приказ на поражение, на огонь». Можно предположить, что время «вечернего чая» – это промежуток времени между 19.00 и 23.00. Следует подчеркнуть, что поскольку свидетель ничего не сообщает о происходившем в это время обстреле Цхинвали, а наиболее запомнившейся картиной в его памяти остался «начпрод в бронежилете и каске», то, следовательно, приказ Тимермана по МСБ «на поражение, на огонь» был совершенно точно отдан ДО начала грузинского обстрела Цхинвали, начавшегося, как мы знаем, в 23.35 7 августа. Поэтому вероятное время отдачи Тимерманом приказа «на поражение, на огонь» – это промежуток времени между 19.00 и 23.00, то есть как минимум за полчаса ДО приказа М.Саакашвили об артиллерийском обстреле Цхинвали.

6. Кому К.Тимерман отдал приказ «на поражение, на огонь»?
АВ: Кем отдан приказ, кому?
ДЗ: Миротворческим войскам. Потому что уже был обстрел первого батальона, который внизу в городе, а второму сказали «огонь на поражение».

АИ: «Первый батальон» – это в терминологии, используемой российскими военными, северо-осетинский (де-факто: юго-осетинский) батальон МС, «второй батальон» – российский. Следовательно, командир МСБ К.Тимерман отдал подчиненным ему военнослужащим миротворческого батальона приказ «на поражение, на огонь» ДО отдачи приказа об открытии огня М.Саакашвили, ДО начала обстрела грузинскими войсками города Цхинвали, ДО начала движения грузинских войск в Цхинвали. Да, и, конечно, в нарушение статуса миротворца и Дагомысских соглашений приказ на поражение отдан миротворческим войскам.

7. Кто и какие позиции обстреливал в 22-23 часа 7 августа?
АК: Обстрел начался с 7—8-е августа. Мы находились тогда в медпункте, даже по звуку я понял, что уже пошел именно артиллерийский обстрел и обстрел из «Градов». С нами был товарищ стоматолог, и мы с ним выходили посмотреть. Ведь почему название «Верхний городок»? Потому, что сам городок находится на небольшом взгорье. И когда ты подходишь к забору, который огораживает сам батальон, то смотришь сверху на Цхинвал, он как на ладони. Вот мы подходили, (это было где-то в районе после 10-ти, ближе к 11-ти), и видели, как попеременно, где-то минут по 30—40 по городу велся огонь — небольшое затишье, – и опять огонь. Начался массированный обстрел, били по жилым домам, по больницам, ну это четко видно.

АИ: Как известно, после одностороннего прекращения огня, де-факто начатого примерно в 18.00 и объявленного М.Саакашвили по телевидению в 19.10, грузинские войска возобновили обстрел Цхинвали в 23.35 7 августа. Чей же обстрел Цхинвали видели АК и его товарищ стоматолог «после 22.00 – ближе к 23.00» 7 августа? Показания свидетеля АК полностью совпадают с показаниями грузинских военных, жителей Цхинвали и деревень грузинского анклава севернее Цхинвали, показавшими, что, начиная с примерно 22.30 7 августа юго-осетинские части начали обстрел грузинских селений Приси, Тамарашени, Курта. С территории Верхнего городка, тем более в темное время суток, отличить обстрел Цхинвали от обстрела Тамарашени невозможно – дома и улицы Цхинвали переходят в дома и улицы Тамарашени. Таким образом, российские военные врачи АК и стоматолог в 22-23 часа 7 августа видели обстрел юго-осетинами (артилерией и «Градами») грузинских селений, в частности, Тамарашени.

8. Из какого оружия грузинские войска обстреливали Цхинвали в ночь с 7 на 8 августа?
АК: Обстрел начался с 7—8-е августа. Мы находились тогда в медпункте, даже по звуку я понял, что уже пошел именно артиллерийский обстрел и обстрел из «Градов»… На фоне темноты ракетные залпы, огонь — это очень все видно. То, что нам было видно, били из села Земо- Никози, которое было прямо напротив нас, через поле, то есть огонь велся оттуда.

АИ: Показания свидетеля АК полностью совпадают с показаниями грузинских военных, показавших, что обстрел 12 военных целей в Цхинвали осуществлялся ими из установок «Град» и артиллерийских орудий «Дана». Грузинские военные подчеркивали, что при обстреле этих целей в Цхинвали минометы ими не использовались. Независимые военные эксперты также подтверждают, что накануне такого рода наступательной операции, какую проводили грузинские части ночью и утром 8 августа в Цхинвали, смысла использовать минометы не было.

9. Когда К.Тимерман отдал второй приказ об открытии огня на поражение?
АК: Потом где-то в районе четырех часов утра (мы находились в медпункте) сыграли тревогу и по приказу командира батальона мы получили бронежилеты, получили автоматы, каски и экипировались. Где-то в это время, была беседа с командиром батальона, который дал нам понять, что уже дан приказ «в случае чего, стрелять на поражение». Нас построили.

АИ: Итак, второй приказ «стрелять на поражение» был отдан К.Тимерманом, во-первых, около 4 часов утра, во-вторых, медицинскому персоналу. Причем этот приказ сопровождался построением личного состава, а также раздачей бронежилетов, касок и оружия (!), в том числе и военным медикам (!), что автоматически превратило сотрудников медслужбы в комбатантов и легальные цели для атаки грузинских сил. Следует заметить, что в это время расположение МСБ в Верхнем городке обстрелу со стороны грузинских войск не подвергалось.

10. Когда и кем начался обстрел Верхнего городка?
АК: Сначала огонь по нам велся из стрелкового оружия, но так, больше пугали, скорее всего. Это где-то началось в 5.50 и минут через 15—20 – бабах! Слева от нас (от медпункта) стояла казарма, а на третьем этаже казармы стояла наблюдательная вышка, выложенная камнем, и там стоял осетинский наблюдатель и наш боец — миротворец- наблюдатель. И вот первый залп, после всего все началось, пошли первые раненые… Первый тяжелораненый, который после оказания помощи перешел из разряда груза 300 в груз 200, это был осетинский наблюдатель. Был выстрел с танка со стороны грузинской территории, из села Земо-Никози, прицельно в эту вышку наблюдателя. Принесли и нашего бойца раненого средней тяжести (было осколочное ранение конечности), он подальше на крыше стоял… и у североосетинского ополченца была травма, несовместимая с жизнью.

АИ: Свидетель АК (как и ряд других свидетелей) показывает, что вначале – в 5.50 утра – расположение МСБ подверглось обстрелу из стрелкового оружия, а затем – через 15-20 минут (по сообщению АК) – раздался выстрел грузинского танка. Время первого выстрела грузинского танка было точно установлено расследованием ранее – это 6.20 утра (или, по показаниям М.Кулахметова, – в 6.25 утра). Таким образом, примерно за 30-35 минут до выстрела грузинского танка (или за 15-20 минут, по мнению АК) МСБ подвергся обстрелу из стрелкового оружия. Следует обратить внимание на то, что в отличие от точного указания на принадлежность танка (грузинский) принадлежность источника огня из стрелкового оружия свидетелем АК не была указана.

Возникает естественный вопрос:
Кто именно начал вести огонь по расположению миротворцев в Верхнем городке из стрелкового оружия в 5.50 утра 7 августа? (1)

Это вопрос приобретает особое звучание в свете показаний ДЗ.

АВ: А пехота была, грузинская?
ДЗ: 8-го не было, 9-го была. Сначала ведь надо артподготовку провести «красивую», а потом подходить, и кто останется уже добивать.

АИ: Иными словами, свидетель подтверждает, что 8 августа в окрестностях Верхнего городка не было грузинской пехоты. Эти его показания подтверждаются показаниями грузинских военных, утверждавших, что грузинские пехотные части к 5-6 часам утра прошли мимо Верхнего городка и углубились к этому времени в центральные кварталы Цхинвали. Тогда выше заданный вопрос получает уточненную формулировку:

Если в 5.50 утра 7 августа в районе Верхнего городка не было грузинской пехоты, то кто вел огонь из стрелкового оружия по расположению МСБ? (2)

Свидетель ДЗ подтверждает показания АК об обстреле из стрелкового оружия, но добавляет к этому, что обстрел проводился также и из минометов.

ДЗ: Где-то часов в 7 утра. Минометный обстрел вдоль забора шел, а потом началось и из стрелкового оружия. Одновременно начали стрелять. И момент запомнился, я вышел из медпункта, как раз первых раненых понесли и в этот момент произошел взрыв, из танка, когда уже в третий этаж влетел снаряд. Стенка уже начала рушиться постепенно. Первые убитые появились тогда, это минут 15—20 после начала обстрела. Тут понял, что уже не шутки.

АИ: Указанное время «7 утра» может поначалу смутить, однако детали этого эпизода, рассказываемые ДЗ, не оставляют сомнения в том, что речь идет об одном и том же событии – начале обстрела Верхнего городка (в 5.50), за которым последовал выстрел грузинского танка (в 6.20-6.25). Неполное совпадение во времени происходивших событий, называемое разными свидетелями, – явление довольно обычное, особенно в условиях боевых действий.

Таким образом, примерно в 5.50 утра «вдоль забора», окружавшего расположение МСБ в Верхнем городке, начался минометный обстрел, а затем – обстрел из стрелкового оружия. Выше уже отмечалось, что во время обстрела Цхинвали в ночь с 7 на 8 августа грузинские части не использовали минометов, а в районе Верхнего городка 8 августа вообще не было грузинской пехоты. К тому же указанный обстрел происходил «вдоль забора», следовательно, в непосредственной близости от Верхнего городка. Однако ни ДЗ, ни АК, ни кто-либо другой из свидетелей, ни один военнослужащий МСБ никогда не заявлял об обнаружении грузинских пехотных частей в непосредственной близости от Верхнего городка утром 8 августа.

Следует также еще раз обратить внимание на то, что во многих других случаях свидетели точно указывают, что огонь велся грузинскими войсками. Однако в этом эпизоде и свидетель АК и свидетель ДЗ используют без исключений безличные формулировки: «Сначала огонь по нам велся из стрелкового оружия, но так, больше пугали, скорее всего»; «Минометный обстрел вдоль забора шел, а потом началось и из стрелкового оружия. Одновременно начали стрелять». При этом в первой цитате подчеркивается, обращается внимание на некоторую «несерьезность» начатого обстрела: «так, больше пугали, скорее всего». Тогда выше заданный вопрос получает еще одну уточненную формулировку:

Если 8 августа в районе Верхнего городка не было грузинской пехоты,
если грузинские части утром 8 августа не открывали минометного огня по Цхинвали,
то кто именно начал вести огонь в 5.50 утра 8 августа:
– из какого оружия? – из минометов и стрелкового оружия,
– как? – причем поначалу они «пугали, скорее всего»,
– где? – «вдоль забора» Верхнего городка и по расположению МСБ в Верхнем городке? (3)

Чуть позже, рассказывая о событиях 9 августа, АК сообщит о видах оружия, которыми пользовались размещенные в Верхнем городке военнослужащие МСБ и находившиеся рядом с ними спецназовцы.

АК: А так мы отстреливались и стрелковым оружием, когда грузинский спецназ начал приближаться, и из минометных орудий, это уже когда велся по нам массированный огонь.

11. Кто убил второго погибшего в Верхнем городке?
АК: А второй 200-ый, которого принесли (это был убитый выстрелом снайпера), я не знаю его фамилию… Это был второй убитый, это был командир разведвзвода.
АВ: Миротворец?
АК: Да, из нашего миротворческого батальона, командир взвода. Молодой парень, старший лейтенант. Его принесли, только начали вносить, мы взяли его на руки, он обмяк, положили его на импровизированный операционный стол. При осмотре тела я обнаружил, что у него было входное отверстие со стороны шеи, скорее всего, он или отбегал, когда перебегал от казармы к медпункту, и выходное было со стороны спины отверстие и где-то седьмой шейный позвонок. То есть это была именно пуля снайпера. И стало понятно, что все намного серьезнее.

АИ: В отличие от первого убитого (юго-осетинского военнослужащего О.Галаванова), убитого выстрелом грузинского танка, второй погибший был убит пулей снайпера. Причем АК повторяет утверждение о смерти от пули снайпера дважды. Более того, он обосновывает свой вывод детальным описанием ран погибшего. АК также обращает внимание на то, что командир разведвзвода был убит тогда, когда находился внутри Верхнего городка – «когда перебегал от казармы к медпункту». Наконец, свидетель в очередной раз не решается назвать национальную принадлежность снайпера, убившего миротворца. Возникает вопрос:

Откуда мог взяться и кем именно был снайпер, смогший одним выстрелом в шею (сверху?) убить офицера миротворческого батальона, перебегавшего внутри Верхнего городка, находящегося «на горе», «на небольшом взгорье», окруженного забором, если даже в окрестностях расположения МСБ 8 августа не был замечен ни один грузинский пехотинец?

Хотя АК и не называет имени погибшего, судя по всему, это старший лейтенант Сергей Шевелев, командир разведывательного взвода 135-го мсп, единственный погибший офицер МСБ, убитый примерно в 8-9 часов утра 8 августа. Обращает на себя внимание тот факт, что в других источниках (кроме показаний врача АК) указываются иные причины смерти С.Шевелева, в основном – «в результате разрыва артиллерийского снаряда». Военную цензуру, пытающуюся скрыть какие-либо упоминания о снайперских пулях и стреляющих снайперах, оказавшихся в расположении миротворческого батальона, понять можно. А вот можно ли поверить в то, что военный врач, на руках которого умер погибший офицер, мог перепутать его рану от осколка снаряда с раной от снайперской пули?

Напоследок стоит еще раз привести описание стрельбы 8 августа, исходившей от той самой невидимой миротворцами «грузинской пехоты», которая на самом деле подойдет к Верхнему городку только через сутки, 9 августа.

ДЗ: Да. Невозможно было работать. Выйдешь на улицу и схлопочешь пулю, это сто процентов.

12. Стеснялись ли свидетели идентифицировать грузин в качестве источников ведения боевых действий?
АК: Был выстрел с танка со стороны грузинской территории, из села Земо-Никози, прицельно в эту вышку наблюдателя.
ДЗ: …на сопредельной территории постоянно находились грузинские военнослужащие с биноклями, со стороны Земо-Никози. Было постоянное с их стороны наблюдение.

ДЗ: Все точки были пристреляны
АВ: У грузин или у нас?
ДЗ: Конечно, у грузин. Их танки заходили с одной стороны, с другой, и прицельно по нам били.

АК: Грузинские наблюдатели поняли, куда мы переместились, и просто уже начали вести прицельный огонь.
АК: Потом, грузинский танк вышел на позицию и практически расстрелял полностью наш парк.

АК: Огонь мы открывали периодически, когда подходил грузинский спецназ. Потом где-то девятого числа с утра подошли наши танки. Кстати, один из танкистов расстрелял полностью свой боекомплект, потом выезжал на позицию, просто пугал грузинский спецназ. Наши разведчики вставали за ним, аккуратненько перемещались. Просто «выезжал и пугал», не имея боезаряда. А так мы отстреливались и стрелковым оружием, когда грузинский спецназ начал приближаться…

ДЗ: А один танк стоял у входа в нашу казарму, так как от задней части казармы к тому времени вообще ничего не осталось. Он не дал зайти грузинам с обратной стороны и завалить этот единственный вход. В подвале находились и спецназ, и кто только не был…. Водитель танка, когда узнал, что идет грузинская пехота…

АК: Потом уже подъехали грузинские танки…

ДЗ: 9-го утром грузинская сторона возобновила артобстрел… Грузины отвлеклись… Спецназ грузинский заметил.

АК: …грузины начали обстреливать их с танков… Основное внимание грузинской стороны было сосредоточено на этом батальоне… Да, сзади преследовал грузинский спецназ, рядом с нами параллельно шел грузинский танк. Нам повезло, скорее всего, он просто нас не видел. У него был свой сектор обстрела. Поэтому сзади грузинский спецназ преследует, сбоку танк…

АИ: Как видно, свидетели не стесняются идентифицировать грузинские войска и их действия – и танков, и пехоты, и спецназа, причем находящихся и в стационарном и в мобильном положении – но только тогда, когда свидетели точно уверены, что это грузинские войска. Тогда же, когда свидетели не знают, или же не уверены, или же не хотят говорить о национальной принадлежности частей, ведущих против них боевые действия, они подчеркнуто используют безличные фразы и выражения.

13. Участие в боевых действиях в Верхнем городке и его окрестностях спецназовцев (разведчиков).
АК: …сначала представители медслужбы и разведчики пошли, ну, потом комбат. Человек 12 или 15 нас перебежало за баню.
ДЗ: В подвале находились и спецназ… Как раз в то время спецы, они перемещались, — раненые появились, надо было зашить… Еще помню, забегают наши спецназовцы, (а я с ранеными сидел), и говорят, что поймали грузинского военнослужащего…

АК: Было трое убитых разведчиков, просто с нами находились разведчики, спецы из Краснодара, вот у них было трое погибших. В сумме 13 человек. Полковник медицинской службы Антоненко, который был старшим нашей группы, вел две тетрадки со списками раненых, перемещение раненых, убитых. Это было, если не ошибаюсь, было 13 убитых: 10 миротворцев, 3 разведчика.
АК: Наши разведчики вставали за ним, аккуратненько перемещались.

АВ: Ну и грузинских военных у вас тоже не было в плену?
ДЗ: Да один был, его потом отпустили, потому что уже все бежали… Его хотели сначала с собой взять … Его наш спецназ взял, они тоже вокруг там ходили, вели боевые действия… У некоторых была связь. Спецназовцы они все время со связью были.
АВ: А если бы спецназ не подошел вовремя?
ДЗ: А там, на территории, уже был спецназ. Мы были усилены.
АВ: Они видимо тоже неспроста там появились?
ДЗ: Отдать должное, они хорошо так отражали. Я сам помню, кто-то 9-го забежал к нам «дайте от подствольника гранату, гранат нету!». Все так молча переглянулись…АИ: Показания свидетелей АК и ДЗ дают весьма подробную картину действий спецназовцев. В Верхнем городке кроме непосредственно военнослужащих МСБ 135 мсп 18 мсд 58-й армии СКВО находилось еще подразделение спецназовцев – 107-й отряд 10-й Краснодарской бригады спецназа. По официальной легенде (и в грубое нарушение Дагомысских соглашений) он был направлен в Цхинвали («придан миротворцам») до начала боевых действий («для усиления») МСБ. Спецназовцы и «обычные миротворцы» находились рядом друг с другом, не раздельно, так что внешним наблюдателям было непросто отличить их друг от друга и создавало им впечатление, что и те и другие являлись являлись обычными миротворцами. Однако по комментариям свидетелей нетрудно видеть, что, во-первых, спецназовцы не подчинялись командованию МСБ, действовали по собственной программе, по сравнению с обычными военнослужащими миротворческого батальона спецназовцы были лучше экипированы, подготовлены, все обеспечены связью, «постоянно передвигались» как по территории Верхнего городка, так и за его пределами «вокруг (вдоль забора Верхнего городка) там ходили», смогли взять в плен грузинского военнослужащего, а главное: «вели боевые действия», «хорошо так отражали», что даже полностью использовали запас своих гранат. Следует обратить внимание на то, что просьба спецназовца поделиться гранатами вызвала у ДЗ и его коллег смешанные чувства: с одной стороны, искреннее восхищение («хорошо так отражали»), с другой стороны, очевидное понимание того, что, ведя боевые действия со стороны (от имени, под флагом, эгидой) миротворческого батальона, спецназовцы, во-первых, нарушали правила ведения боевых действий, во-вторых, создавали реальную угрозу ответной атаки со стороны грузин против обычных военнослужащих миротворческого батальона («все так молча переглянулись…»). Следует также заметить, что на вооружении спецназовцев кроме стрелкового оружия имелись минометы.

14. Вели ли миротворцы боевые действия против грузин?
АК: Мы передвигались туда, когда велся прикрывающий огонь из пулемета, чтобы дать перебежать… Наши БМПешки, соответственно стреляли в ответ…
ДЗ: Один экипаж решил выйти в Цхинвал сам и прочищать дорогу самостоятельно…
АК: Миротворцы отстреливались, когда по ним велся огонь. Огонь мы открывали периодически… А так мы отстреливались и стрелковым оружием… и из минометных орудий…
ДЗ: Его наш спецназ взял, они тоже вокруг там ходили, вели боевые действия

АИ: Иными словами, свидетели АК и ДЗ подробно рассказывают, что военнослужащие МСБ вели боевые действия против грузинских сил, что является грубейшим нарушением как статуса миротворцев, так и Дагомысских соглашений. Именно обвинения в участии в боевых действиях российская сторона пыталась предъявить (правда, без каких-либо подтверждений) военнослужащим грузинского миротворческого батальона.

15. Почему активные боевые действия в Верхнем городке, сопровождаемые потерями личного состава, прекратились около полудня 8 августа?
АК: Основные потери были часов с семи и до 11-ти утра 8-го…, а там уже просто осколочные ранения, пока кто-то там забирал раненых, перебегали — ранение получили, пока бойцы перемещались между постами, – вот они получали. Основное, это грубо до 11-ти, 12-ти утра основные были потери.

АИ: Первое сообщение о гибели двух российских миротворцев в Верхнем городке появилось на лентах российских и зарубежных информационных агентств в 11.54 8 августа. Очевидно, что и российское командование и российское политическое руководство получило эту информацию около этого времени или же незадолго до него. Задача по получению трупов миротворцев к этому времени была уже выполнена.

16. Были ли потери среди российских миротворцев на блок-постах?
АВ: А за пределами батальона находился кто-нибудь из вас?
ДЗ: Да, блок-посты, но они как-то вовремя ушли. Оставили позиции и ушли.

АИ: Потерь среди российских миротворцев на десятках блок-постов, разбросанных по всей территории конфликта, не было. Против них не было зафиксировано ни одной атаки грузинских войск.

17. Как погибли российские миротворцы, оказавшиеся в бронетехнике?
АК: Наши БМПешки, соответственно стреляли в ответ, два или три экипажа сгорели заживо, они находились в этих БМП, с полным боекомплектом сгорели.
АВ: А вот те БМП, расстрелянные грузинской стороной, в которых сгорели экипажи?
ДЗ: Были такие ребята. Один экипаж решил выйти в Цхинвал сам и прочищать дорогу самостоятельно и только спустились вниз, их сразу же прямой наводкой… Там и сгорели.

АИ: Таким образом, все миротворцы, погибшие в бронетехнике, погибли в результате боестолкновений с грузинскими войсками, когда их БМП были сознательно направлены против грузинских танков с абсолютной гарантией их уничтожения и гибели.

18. Что было целями грузинских войск в Верхнем городке?
АК: Слева от нас (от медпункта) стояла казарма, а на третьем этаже казармы стояла наблюдательная вышка, выложенная камнем, и там стоял осетинский наблюдатель и наш боец — миротворец-наблюдатель. И вот первый залп, после всего все началось, пошли первые раненые… Первый тяжелораненый, который после оказания помощи перешел из разряда груза 300 в груз 200, это был осетинский наблюдатель. Был выстрел с танка со стороны грузинской территории, из села Земо-Никози, прицельно в эту вышку наблюдателя.
АК: …грузинский танк вышел на позицию и практически расстрелял полностью наш парк. Наши БМПешки, соответственно стреляли в ответ, два или три экипажа сгорели заживо они находились в этих БМП, с полным боекомплектом сгорели.
ДЗ: Один экипаж решил выйти в Цхинвал сам и прочищать дорогу самостоятельно и только спустились вниз их сразу же прямой наводкой…
АК: И была единственная уцелевшая машина из всего автопарка, которая называется броне-Урал… рядом стоял БМП, попаданием из танка он загорелся…

АИ: Таким образом, основных четко идентифицированных целей для грузинских войск в Верхнем городке было две:
– наблюдатель (осетинский) на крыше (вар.: на 3 этаже) казармы;
– БМП, ведшие огонь против грузинских войск.
Иными словами целями грузинских атак были юго-осетинские и российские  военные, ведшие против грузинских войск боевые действия.
Судя по всему, после уничтожения БМП, ведших против грузинских частей огонь, грузинские танкисты решили также «для профилактики» уничтожить и большую часть автопарка МСБ. О других грузинских целях для атаки и уничтожения на территории Верхнего городка свидетели не сообщают.

19. Препятствовали ли грузины вывозу раненных военнослужащих МСБ из Верхнего городка?
АК: Где-то в районе шести часов вечера восьмого числа командующим миротворческими силами была достигнута договоренность с ОБСЕ и нам дали коридор. И была единственная уцелевшая машина из всего автопарка, которая называется броне-Урал. Она, по крайней мере, защищает от стрелкового оружия. Мы собрали тяжелораненых, потом раненых средней степени тяжести, что нам повезло, это было около 24-х человек и с ними был санинструктор, который сам получил осколочное ранение, это был рядовой Шенц. Он был старшим этой машины и поехал через Цхинвал, занятый грузинскими войсками под обстрелом.
КЛ: …Было по бумагам у нас 23 тяжелорененых, тяжелой и средней степени тяжести, Шенц был 24-м, по нашей тетрадке. Мы ребят отправили, потом с ними мы связывались. Где-то уже ночью, в час ночи кто-то из ребят прозвонился, сказал, что «все, мы добрались!». По-моему, они сначала в Джаву приехали, а уже из Джавы на Владикавказ их отправили.

АИ: Свидетель АК вводит слушателя (читателей) в заблуждение, не указывая главную, а фактически – единственную – причину предоставления коридора – инициативное предложение грузинского командования вывезти раненных и гражданских лиц с территории Верхнего городка. Именно этим объясняется тот факт, что российский военный грузовик, заполненный раненными военнослужащими российского миротворческого батальона, только что участвовавшими в боевых действиях против грузинских войск, беспрепятственно проезжает через занятый грузинами Цхинвали, через боевые порядки грузинских частей, ведущих там в это время боевые действия, и без каких-либо повреждений и затруднений добирается в конце концов в Джаву, а затем и во Владикавказ.
Можно ли представить себе зеркальную картину? Например, чтобы 11-12 августа грузинский военный грузовик с раненными грузинскими военнослужащими из Тамарашени проехал бы через районы Цхинвали, занятые юго-осетинскими и российскими войсками, ведшими там боевые действия против грузин, и беспрепятственно достиг бы Эредви (Никози), затем Гори и, наконец, Тбилиси?
Понятно, что это риторический вопрос.

20. Продолжали ли грузины обстреливать Верхний городок с полудня 8 августа до утра 9 августа?
АК: Где-то в районе шести часов вечера восьмого числа… была достигнута договоренность… и нам дали коридор.
ДЗ: Вроде бы ночь прошла спокойно, даже начали перемещаться опять по батальону. Пошел, даже свои вещи какие-то забрал, но так по мелочи… Книжки взял.
ДЗ: 9-го утром грузинская сторона возобновила артобстрел.

АИ: Таким образом, в течение почти суток – примерно с полудня 8 августа до утра 9 августа – в районе Верхнего городка не было заметных боевых действий, и, следовательно, грузинские войска не обстреливали расположение МСБ в Верхнем городке.

21. Почему грузины возобновили артобстрел Верхнего городка утром 9 августа?
АК: Потом где-то девятого числа с утра подошли наши танки. Кстати, один из танкистов расстрелял полностью свой боекомплект, потом выезжал на позицию, просто пугал грузинский спецназ. Наши разведчики вставали за ним, аккуратненько перемещались. Просто «выезжал и пугал»… А так мы отстреливались и стрелковым оружием… и из минометных орудий…
ДЗ: 9-ое число оно тоже знаменательное. На тот момент 4 танка появились, наши… А один танк… не дал зайти грузинам с обратной стороны и завалить этот единственный вход… Водитель танка… прыгнул в танк, выехал и начал их просто пугать. Мол «мы еще оказывается живы, мы дадим отпор»…

АИ: Грузинские части утром 9 августа возобновили артобстрел Верхнего городка, когда к нему вплотную подошли российские танки, которые атаковали грузинские позиции, а один из них встал у входа в казарму. Военнослужащие МСБ использовали против грузин стрелковое оружие и минометы.

22. Чья авиация бомбила Цхинвали и Верхний городок российских миротворцев?
АВ: Помимо танков 8-го действовала еще и грузинская авиация?
ДЗ: Тяжело сказать, кто бомбил. Когда кругом земля горит и все взрывается, тяжело вообще понять, куда и кто бежит. Уже не до скальпеля, уже и не до помощи… Восьмого числа, как раз во время бомбежки… …и будет авиаудар. И все поняли, что подвалы «Град» выдержат, но авиаудара уже нет. Авиабомба пробивает здание насквозь и взрывается в подвале.
КЛ: …все думают, сейчас полетят наши самолеты…

АИ: За все время с полуночи 8 августа до 12 августа грузинская авиация совершила два вылета (оба 8 августа): один разведывательный – примерно в половине шестого утра, второй – единственный вылет, во время которого (примерно в 7 часов утра) грузинские штурмовики бомбили (неудачно) Джаву и Гуптинский мост. После возвращения на свои базы около 8 часов утра 8 августа грузинская авиация вылетов до конца войны больше не делала. Бомбежек Цхинвали и тем более Верхнего городка, расположенного лишь в 700 метрах от позиций грузинских войск в Никози, грузинская авиация не совершала. Возникает вопрос:

Если после 8 часов утра 8 августа грузинская авиация не совершала вылетов, не бомбила Цхинвали и Верхний городок, то тогда чья авиация бомбила город Цхинвали и базу миротворцев 8-10 августа, под чьей бомбежкой находились миротворцы в Верхнем городке?

23. Воспользовались ли грузины возможностью атаковать российских миротворцев, когда последние покинули Верхний городок?
АК: Сотрудники следственного комитета при прокуратуре говорят, что якобы один или двое у нас погибших, я не знаю, сколько у нас погибло, когда … мы отходили. Получился такой момент отойти.
КЛ: Мы уходили почему-то какими-то группами. Сначала ушел от нас Дмитрий Зубок — травматолог, я помню, что он ушел с ранеными. Я уходила практически предпоследней. Я Сашу Коновалова видела, когда по кукурузному полю мы бежали. Это было самое ужасное, ты бежишь, кукурузное поле еще не выросло, такие маленькие кустики, и ты бежишь, просто по тебе стреляют.
АК: Да, сзади преследовал грузинский спецназ, рядом с нами параллельно шел грузинский танк. Нам повезло, скорее всего, он просто нас не видел. У него был свой сектор обстрела. Поэтому сзади грузинский спецназ преследует, сбоку танк – неприятное ощущение…

АИ: Информация СК о погибших во время отхода не соответствует действительности. При выходе миротворцев из Верхнего городка никто из них не пострадал. Несмотря на то, что они в течение некоторого времени находились на открытом поле перед грузинскими частями, а по соседней дороге двигался грузинский танк, который их видел. Следует обратить внимание на то, что, имея полную возможность атаковать отступающих военнослужащих МСБ и уничтожить их, грузинские войска не совершили ни одной попытки это сделать.

24. Почему Тимерман не покинул Верхний городок 8 августа, но ушел из него 9-го?
ДЗ: Мы ждали помощи постоянно. Связь была и нам постоянно говорили «вот-вот, вот-вот». 8-го числа все ждали… Продолжали держать оборону.
КЛ: Димка (Зубок) … как раз сказал, говорит: «Кристин, снимай! Это пригодится, это надо будет. Видишь, никто нам не может помочь, связи нет, ничего нет. Что будет, неизвестно. И все время ждем подмогу, говорят да-да, сейчас она придет, но ее нет. Реально просто, куча раненых».
Люди сами себя подбадривали, сейчас, все думают, сейчас полетят наши самолеты, придут спецы, десантники… Никого этого не было, поэтому мы были отрезаны и оставались одни. Самое интересное, до последнего момента, пока не пошли первые трупы, было ощущение, что это компьютерная игра, что-то где-то стреляет и происходит это не с тобой, ты как бы участник, но это не с тобой. Потом было уже не до смеха, не до улыбок.
ДЗ: Вроде бы ночь прошла спокойно, даже начали перемещаться опять по батальону… 9-ое число оно тоже знаменательное. На тот момент 4 танка появились, наши. Первый, по-моему, сразу подбили. Второй давление стравил, тоже встал. Я помню, с него еще боеприпасы перегружали. А один танк стоял у входа в нашу казарму, так как от задней части казармы к тому времени вообще ничего не осталось. Он не дал зайти грузинам с обратной стороны и завалить этот единственный вход… Водитель танка, когда узнал, что идет грузинская пехота (там недалеко КПП), прыгнул в танк, выехал и начал их просто пугать. Мол, «мы еще оказывается живы, мы дадим отпор»…
АК: Комбатом было принято решение на отход батальона…

АИ: Не кажется ли странной описываемая ситуация? 8 августа, будучи отрезанным от основных сил российской армии, Тимерман не только оставляет МСБ в Верхнем городке, но и отдает приказ своим подчиненным «открыть огонь на поражение» по грузинским частям. В течение целых суток 8 августа и половины дня 9 августа «миротворцы» обстреливают грузинские войска, одновременно ожидая помощи – самолетов, десантников, дополнительный спецназ. Однако помощь все никак не идет. Тем не менее они не покидают расположения Верхнего городка.
Наконец, 9 августа к МСБ подходят регулярные российские войска, к Верхнему городку подходят 4 российские танка, которым «удается отогнать грузинские части». При этом один из танков встает у входа в казарму, обезопасив его. И в этот момент, когда становится совершенно ясно, что самое тяжелое испытание для МСБ уже позади, что уже подошли российские регулярные части с танками, командир батальона внезапно отдает приказ на отход из Верхнего городка, который ранее не планировался и приказ на который Тимерман от своего командования так и не получил.

АК: … до последнего мы не собирались уходить… … был момент, когда на помощь к нам шел батальон Прохладненского полка…

АИ: Именно в это время, когда подходит батальон Прохладненского полка, когда уже подошли 4 танка, Тимерман отдает приказ на выход батальона из укрепленных позиций Верхнего городка на открытое пространство кукурузного поля, где все военнослужащие могут быть моментально уничтожены.
Почему? Зачем?
Похоже, что ответ на эту загадку дает ДЗ.

ДЗ: Еще помню, забегают наши спецназовцы, (а я с ранеными сидел), и говорят, что поймали грузинского военнослужащего, мол, он уже поставил маячки рядом с нашей казармой и будет авиаудар. И все поняли, что подвалы «Град» выдержат, но авиаудара уже нет. Авиабомба пробивает здание насквозь и взрывается в подвале. И тогда комбат сказал: «Ну все, уходим через зеленку…» Зеленкой оказалось…. кукурузное поле. Пришлось вот с ранеными бежать.

АИ: Как известно, ударов грузинской авиации по позициям миротворцев не было и не планировалось и не могло быть. Главной целью грузинских войск были юго-осетинские части. С 8 утра 8 августа грузинская авиация не совершила ни одного вылета. Более того, даже если бы она и совершала такие вылеты, то авиаудар по позициям, находящимся в 700 метрах от одной из крупнейших грузинских военных баз в Никози, был бы суицидальным. Особенно если учесть, что в этом районе уже находились грузинские танки.

Похоже, что своими показаниями ДЗ непроизвольно выдал действительную подготовку авиаудара против Верхнего городка. Только со стороны не грузинской, а российской авиации. Складывается ощущение, что, получив информацию о готовящемся реальном авиационном ударе, командир МСБ Тимерман сделал вывод, что последствия бомбежки Верхнего городка российской авиацией могут существенно отличаться от последствий его обстрела грузинскими танками. И тогда, в нарушение приказа Кулахметова во что бы то ни стало оставаться в Верхнем городке, Тимерман приказал военослужащим МСБ спешно мелкими группами покинуть его расположение.

А.Н. Илларионов.

Общественно-политическое Движение «Восход» ~ форма обратной вязи ~
Send this to a friend